Небывалая работа над инвестиционной привлекательностью.

Блумберг пишет, что Правительство Казахстана размышляет о том, чтобы оштрафовать BG и Eni на Карачаганакском проекте на $2 млрд за невыполнение определенных контрактных условий.

Блумберг сравнивает эту затею с ситуацией 2010 года, когда в результате аналогичной тактики РК увеличило свою долю в проекте на 10%.

В реальности, насколько я помню, дело там закончилось иском на $1 миллиард долларов и дополнительными налоговыми требованиями за экологический ущерб и сверхнормативную добычу – в результате чего РК получила 5% участия в КПО в обмен на “урегулирование” вопросов по налоговым и таможенным выплатам, а еще 5% купила за $1 млрд., полученных в кредит от самого же КПО.

Тайлер Теббс из лондонской брокерской компании Olivetree Financial Ltd также полагает, что “это скорее всего уловка, в целях получения больше налоговых сборов, либо более выгодных условий по контролю на Карачаганакском проекте”.

Не секрет, что в Карачаганакском СРП есть Stability Clause, гарантирующий стабильность законодательства для инвесторов в проект. На любом международном арбитраже РК проиграла бы в вопросе о введении ЭТП для Карачаганака в 2010-м, ввиду наличия этого Stability Clause. В связи с этим, понимая потенциальный урон для репутации, РК тогда на арбитраж не пошла, а вместо этого использовала карту о наненесении экологического ущерба.

Тут, разумеется, надо понимать, что иностранные партнеры РК в крупных нефтяных проектах вовсе не белые и не пушистые и естесственно они пользовались нашей неопытностью и вынужденностью на момент подписания контрактов в 1990-х. Затраты свои они постоянно увеличивали, не стесняясь пользоваться отсутствием контроля закупа и содержания (закупая чуть ли не туалетную бумагу из-за рубежа), а также наличием особого налогового статуса.

Не берусь судить о том, хорошо или плохо данное действие, если оно случится, для республики в плане перспектив этого конкретного проекта. Однако, боюсь, инвестиционную привлекательность рассказами о преференциях на фоне такого поведения особо не увеличишь.

Надежда на реформы

Ужинал на днях с портфельным управляющим из одного из мировых крупнейших фонд-менеджеров. Курирует портфель долговых инструментов из развивающихся стран. Держит бонды нашего правительства и пары нацкомпаний. Сам тоже выходец из веселой страны. Многое, что мне казалось болезнями папуасов, ему оказалось вполне знакомыми явлениями.

Многое обсуждали. Спрашивал мое скромное мнение по разным проблемам в стране.

Говоря о безопасности инвестиций в наши бонды:

– Думаю, что если вы готовы держать до погашения, то шансы позитивного исхода хорошие. Тут такая тонкая ситуация, когда есть смысл переживать об их возможности генерировать кэш-флоу, ввиду внешней конъюнктуры и уровня компетенций, а вот о буллет-репэйменте по истечению срока можно не переживать, ибо из Нацфонда дернуть денег много мозгов не надо.

– Согласен. А насколько хватит Нацфонда?

– При нынешнем пользовании – лет на 5.

В ответ на мое недовольство касательно качества использования трансфертов Нацфонда, в целом его прозрачности и того, чем все это закончится, он сказал:

– Не будь таким пессимистичным. Ты слишком требователен. Скажи спасибо, что вообще догадались создать Нацфонд, и что умудрились до сих пор не просрать.

– Возможно.

Потом заговорили про реформы.

– Я честно сказать очень надеюсь, что нефть продержится на нынешнем уровне лет 5-7. Тогда у нас реально будет шанс увидеть другую страну, учитывая готовность к реформам при таком стрессе. Была у нас уже одна такая попытка в конце 1990-х, но потом нефть нагадила в 2001-м и похерила всю мотивацию на реформы.

– Вот тут, возможно, ты как раз оптимист. Мы тоже так размышляли, когда у нас начались разговоры о реформах. Опыт показывает, что этот организм умеет защищаться даже при стрессе. Может потребоваться поколение, да и то, может, не одно.

Умеет же испортить аппетит, сволочь 😉

Центробанки и принятие решений.

Я как-то уже писал про комитет по монетарной политике центробанка Англии —https://www.facebook.com/10203704052634454/posts/10203512028473970.
В этот раз предлагаю обратить внимание на то, как выглядит принятие решений по монетарной политике в США.

fomc

На фото — типичное заседание Федерального комитета по операциям на открытом рынке, или FOMC (Federal Open Market Committee). Этот орган является источником решений по процентным ставкам и другим инструментам денежно-кредитной политики ФРС.

В составе голосующих членов комитета присутствует 12 человек: 7 членов правления ФРС, председатель Федерального Резервного Банка штата Нью-Йорк, и 4 председателя из остальных 11 федеральных резервных банков, участвующих на одногодичной ротационной основе.

90% членов комитета имеют PhD в экономике, 25-30-летний опыт в академии и финансовой индустрии. Неголосующие члены присутствуют на всех заседаниях и участвуют в обсуждениях. Умнейшие мозги в экономике советуются друг с другом и обмениваются аналитически подкрепленными взглядами.

Заседания, на которых обсуждаются состояние экономики и финансовой системы, оцениваются риски по достижению долгосрочных ориентиров ценовой стабильности и экономического роста, и принимаются соответствующие решения касательно необходимой позиции монетарной политики, проводятся 8 раз в год. Каждое заседание записывается, и транскрипты становятся публично доступными с задержкой в 5 лет и с архивом вплоть до 1936-го года.

В отличии от ранее обсуждавшегося комитета по монетарной политике Банка Англии, в FOMC нет внешних членов. С 1973 года существует Теневой комитет по операциям на открытом рынке, или SOMC (Shadow Open Market Committee) — частная организация, в состав которой входят именитые представители из мира академии и частных финансовых институтов, и чьей задачей является оценка работы FOMC. Члены комитета также готовят аналитические доклады к каждому заседанию, по завершению которого комитет публикует Заявление об экономической политике, содержащее рекоммендации для официальных органов, включая FOMC.

Алма-ата в Зазеркалье. Эпизод 3.

Аксакал переворачивал страницы обветшалого дневника марки Moleskine, — такого же, как у Уайльда, Хемингуэя, и Матисса — купленного в начале века.

С листа на него смотрели потерявшие цвет чернила шариковой ручки:

“Пора возродившейся веры.

Покойный Мандела однажды написал, что нет ничего похожего на возвращение в место, не изменившееся с тех пор, как ты его покинул, чтобы понять то, как изменился ты сам. Вот уже некоторое время я снова живу на родной земле, но изменился не только я один. Покидая эту страну на заре новых идей, их успех казался мне неизбежной и радующей данностью.

Момент моего возвращения застал Страну Великой Степи на распутье. Прошедшие полторы декады высоких цен на увы единственный нетривиальных объемов экспорта товар, которая она производила, закончились. В этот завершившийся период удачную внешнюю конъюнктуру легко удавалось представлять в качестве успехов государственного руководства и никогда не упомянать вслух. На фоне пышных тоев и парадов, залитых сырьевыми деньгами, все надежды о прогрессе и ремиссии от голландской болезни тлели быстрее пепла под проливным дождем. За вычетом замков из китайской плитки, это были во многом потерянные годы, как для экономики, так и для гражданского сознания.

Однако стоило настроению нефтяного бога смениться, как некогда несуществовавший внешний мир вдруг оказался виноват во всех неудачах. Это было смутное и важное для страны время, время переосмыслений и время перемен. В напряженном воздухе резонировала небывалая готовность к государственным реформам.

Оставалась лишь надежда, что эта беспощадная нефть задержится в крутом пике и позволит найти нить утерянного времени. Казалось, что мы вновь получили шанс построить современную страну и соответствующее ей гражданское общество.

…”

– Аташка, что ты опять тут копаешься в своей пыли!? Там ведь вся страна у телевизора ждет объявления прогнозов Института Научного Шаманства имени Потомучто по цене на какой-то Брент на следующий, 2052-й год! – прокричал забежавший в комнату, по обыкновению без стука, подросток.

– Айналайн, чихать я хотел на твой Брент. Я пытаюсь напомнить себе о мыслях того времени, когда я был немногим старше тебя. Мы были полны переживаний и тихой веры в светлое будущее, и я записывал эти мысли, чтобы не дать себе забыть о них под уставшим весом надвигавшихся лет, – прокряхтел дед, сбрасывая пепел с сигары.

– Ну зачем тебе это нужно было, дед? – недоумевал юнец.

– Непрочитанные книги умеют мстить, балам, а ненаписанные — могут мстить вечно.

OldBook

The Rising Tide by Jason deCaires Taylor

Уникальный британский скульптор Джейсон Тейлор, автор ряда знаменитых подводных скульптур, вновь поразил публику.

Напротив моей старой Лондонской квартиры, возле здания внешней разведки Великобритании МИ-6 и недалеко от Дома Парламента, он установил свою новую, жутковатую и удивительную инсталляцию.

Во время прилива их невозможно увидеть, однако дважды в день Темза проявляет их зрителю, прежде, чем поглотить вновь. Это статуи четырех всадников Апокалипсиса с закрытыми глазами, сидящие верхом на лошадях с нефтяными насосами-качалками вместо голов.

Жуткая и блестящая метафора: они приходят вместе с отливом.

История у Тейлора не библейская, а экологическая: задранные вверх носы всадников-политиков в костюмах как бы отрицают загрязнение окружающей среды, в то время как светлые лица всадников-детей выражают оптимизм к будущему.

Как же много параллелей, идущих дальше, чем окружающая среда. По-моему, эти всадники должны стоять в Астане.

11046785_10204323298715219_2380683870165915425_n 11224742_10204323298675218_4734528135554327023_n 11960209_10204323299235232_163271103395619917_n 11987211_10204323299275233_9156365883994482058_n 12002982_10204323298635217_7778177104916857573_n 12004724_10204323298595216_2107027069356776875_n 12004936_10204323298555215_4979058375316953408_n